Tags: литература

Елена Чудинова

Ну и вот.

Сегодня мне доставили авторские. Очень приятно, что вся трилогия теперь - в единообразном оформлении. В магазинах книги начнут появляться с понедельника.
Дату презентации в Санкт-Петербурге сейчас определяем, сообщу. Вообще в ближайшее время будет немало новостей, р коих буду повсеместно извещать.
Елена Чудинова

Маленькая радость

Когда я нынешней весной не вылезала из бронхита, пожаловалась одному знакомцу: так хочется чего-нибудь хорошего почитать... И он очень мило пошутил: А что, Джейн Остин ничего нового не публиковала?
Захожу в супермаркет вчера - мимоходом проглядываю что на полке из серии "Азбука-классика". И вдруг: новый роман Джейн Остин!  "Доводы рассудка". Как он мог мимо меня до сего дня проскакивать?! Уму непостижимо. Ведь я по ее творчеству читала кучу всякого литературоведенья. Я была решительно убеждена, что прочла все ее романы.
Полагаю, что скорее всего - роман самый слабый, если прочтенные мною критики упоминали о нем не цепляющим внимания мимоходом. Но и подумаешь! Даже слабый роман одного из любимых писателей - это все равно роман любимого писателя. Почерк-то, рука-то...
И сегодня - впервые за всю неделю - у меня выдался свободный денек. Свободный денек с новым романом Джейн Остин. Жизнь прекрасна.
Елена Чудинова

"Бремя белых"

Ну вот, друзья мои, мне доставили вчера авторские экземпляры сборника - тепленькие, из типографии.
К концу недели появится в продаже.
Скорый черед - за "Декабрем" :-) Даст Бог.
Елена Чудинова

Праздник :-) и Сомерсет Моэм :-(

Во-первых, с праздником, дорогие друзья!
А мне всегда немножко грустно, когда завершается Пасхальный период. Безумно люблю это время. Впрочем, и мая осталась всего неделя. Давненько не было в Москве такого ласкового мая! Теплого, без мерзких похолоданий, когда центральное отопление уже отключено, и приходится спасаться ночами около обогревателя, а на чисто вымытый балкон нет ни малейшего желания выходить...С веселыми бурными грозами, с ранним цветеньем. Что ж - еще неделя, это не так уж мало. Мой "садик" уже в сени дикого винограда. А вчера долго бродили по лесу.
Обратная дорога из лесу прошла через местный "7 континент". Чтобы вознаградить себя за планомерное и основательное игнорирование почти всех продовольственных рядов, зашла в книжный отдел. И очень обрадовалась, обнаружив вдруг неизвестный мне прежде роман "Каталина".
Прочла. Слова, сорвавшиеся с моих уст, когда я дошла до финала, были таковы: "НУ И ДУРАК!" Это про любимого-то писателя!
Впрочем, еще не прочтя до конца, я залезла в англоязычный интернет, чтобы убедиться, что у Сомерсета Моэма действительно ЕСТЬ роман под таким названием. Дело в том, что издатель (впервые на русском) - АСТ. А там такие прохвосты сидят, что могли бы запросто издать под именем Моэма нетленку своих литературных негритосов. Это бы меня здорово утешило.
Но увы - такой роман есть, хотя и неудивительно, что раньше он мне ни разу не попадался ни на русском, ни на английском, ни в одном перечне рекомендуемой литературы.
Что же, провальные романы бывают раз в жизни у каждого (Сказала - и похолодела: вдруг "Декабрь" таким окажется?... У меня еще провалов не было, потому, что на каждого читателя, говорящего "А вот эта книга у нее никакая!" находится тот, что отвечает "Как раз это-то и есть лучшая!" Ох, "Декабрь", не подведи!) Но тем не менее - бывают. Однако дело не в том, что роман "Каталина" чрезвычайно серенький в художественном отношении. Это бы вообще не беда.
Беда в том, что Моэм - человек блистательного интеллекта и яркий индивидуалист - один раз в своей жизни проявил себя бараном коллективного начала, тупо пробежав вместе с толпой. Так примитивно воспроизвести все стереотипные поклепы, кои протестантская пропаганда возводила веками на католицизм! Хоть бы что-то свое придумал... Ну и заодно - чисто английская традиция испанофобии. Оно, конечно, понятно, любить им друг дружку не за что... Но ТАК тупо...
Что же, лишнее подтверждение моего давно сформулированного утверждения: протестант может быть умен только в том случае, если он на самом деле - прикрытый обрядовой обманкой атеист. Верующим протестантом может быть только очень недалекий человек - ну нет там пищи для интеллекта.
А Моэм попробовал коснуться того, о чем не имеет, по сути, представления: христианства. И сразу терпит поражение как художник, показывает себя пошлым и дидактичным, неглубоким и неумным. Ему нельзя было браться за мистику. Всем известно, что мистики в английской литературе - католики либо хайчёрчисты.
Интересно, что другое (но все же относительное) поражение Моэма - роман "Лезвие бритвы", тоже связано с мистическими темами. Но там много не мистических сюжетных линий - и они вывозят. А тут... Словом, борюсь с желанием немедля кинуть эту "Каталину" в мусорное ведро. Ужас.
Елена Чудинова

Зеленая Дымка

Как же я люблю эту пору! Она меня "заряжает" на весь год. Поэтому вот (mademoiselle моя племянница поет это под гитару: все хочу как-нибудь ее записать):

Дева Марион

Юный май настает,
Ветер в листьях поет,
Скачет леди в на белом коне:
- Я ждала целый год,
Что же друг мой нейдет,
Робин Гуд, ты вернешься ль ко мне?

- Дом мой - лес вековой,
Хлеб насущный - разбой,
Лютый враг мой - норманнский закон!
Дева, вольный стрелок,
Как монах одинок,
Подожди еще год, Марион!

Юный май настает,
Вереск пахнет как мед,
Скачет леди в зеленом плаще:
- Я ждала целый год,
Что же друг мой нейдет,
Ах, ужель мои слезы вотще?

- Дом мой - лес вековой,
Хлеб насущный - разбой,
Лютый враг мой - норманнский закон!
Мне в чащобе лесной
Веселей, чем с женой,
Подожди еще год, Марион!

Юный май настает,
Голубь почту несет,
Розы дикие пышно цветут...
- Я три года ждала,
Злую пряжу спряла,
Будь ты проклят навек, Робин Гуд!
Елена Чудинова

Ну и последний акт:-) Зеленая Дымка-то продолжается...

АКТ V.
Освеженный недавней грозой, старый тёмный сад. Глостер прогуливается по аллее.
ГЛОСТЕР
Не любят спешить флорентийские яды.
Не в день и не в два тают лица, как воск.
Как крепость берёт полководец в осаду,
Они проникают и в сердце и в мозг.
День за день — и сердце в груди холодеет,
День за день — и жарче горит голова...
Король на глазах у толпы заболеет,
И в скуке болезни заглохнет молва.
НОРФОЛК
(подойдя сзади)
Но совесть слышней, если шёпот смолкает.
В безмолвии тени встают из могил.
ГЛОСТЕР
Норфолк! Я с полудня тебя поджидаю!
НОРФОЛК
Признаюсь тебе, я не слишком спешил.
Гроза освежила дубовые кроны...
Листва тяжелеет...
ГЛОСТЕР
Он принял клинок?!
НОРФОЛК
Плывут вдалеке колокольные звоны
В вечерней прохладе... Отвечу, дай срок.
Листва как душа воплощается в тело
Из дымки зелёной под тёплым дождём.
А ночью гроза нагнетено висела
Бедой непролившейся, там, за окном.
Пылала луна, белым блеском объята,
В двурогом серпе, что притягивал взгляд,
Я видел, как брат поднял вилы на брата...
Дик Глостер, ведь я тебе дорог, как брат?
ГЛОСТЕР
С ребяческих лет. Что спросил ты пустое?
НОРФОЛК
Сейчас до краев я наполню вопрос.
С мечом ли мне встать между ним и тобою?
Присягу Тюдору я утром принёс.
ГЛОСТЕР
Такому опохмелья почудиться впору!
Давно я не слыхивал шутки смешней!
Сын Джеффри, внук Говарда встал за Тюдора?
Но только до смеху ли нынче, Сэррей?
НОРФОЛК
Случайно ли вспомнилось прежнее имя?
На свечку ль надежды подёнкой лечу?
Йоркистскими ль предками клясться моими,
Ужель ты не видишь, что я не шучу?
ГЛОСТЕР
(встревожено)
Ты болен, Норфолк! Несусветные речи...
Прядут трясовицы по эдаким дням...
НОРФОЛК
Не знал я, что другу бывает навстречу
Труднее идти, чем по острым камням.
Тайник не открыть без секретной пружины...
Мне больно неверяще дружеских глаз!
Как корни в земле, нам неявны причины
Поступков, как громом сражающих нас.
ГЛОСТЕР
(начиная понимать)
Кровь верных йоркистов не знает измены!
НОРФОЛК
Я верен себе и остался собой.
Все смыслы невнятной тебе перемены
Созвездие Мая мне пишет судьбой.
ГЛОСТЕР
Я друг твой, скажи!
НОРФОЛК
Непонятно и другу.
Тебе не ответя, прошу я ответ.
Невольно к эфесу склоняешь ты руку?..
ГЛОСТЕР
Зубами я вытащу правду на свет!
Щенка пожалел ты, как глупая баба?
Иль девичья ручка сдержала твою?
НОРФОЛК
Не то и не это. Дик Глостер, пора бы
По-честному спор наш продолжить в бою.
СЛУГА
(подбегая с бумагой)
Милорд, донесенье!
ГЛОСТЕР
Здесь важное что-то.
НОРФОЛК
Что сжало мне сердце? Вскрывай поскорей!
ГЛОСТЕР
(присвистнув, пробегая первые строчки глазами)
Легко ж нам теперь позабыть наши счёты!
(читает)
«Rex умер. Да здравствует лэди Джэйн Грэй!»
НОРФОЛК
Как землю киты, держит ненависть троны.
Ты слышишь, как колокол в роще звонит?
Как правду несут над деревьями звоны:
Не умер! Убит он! У-бит — он? у-бит!
ГЛОСТЕР
Да кем он убит? Передумал не ты ли?
Постой-ка, что дале... «Был весел с утра...
Принцессы и Парр в полдень приняты были...
За этим в мячи затевалась игра...»
НОРФОЛК
(взяв у Глостера бумагу, читает сам)
«Делил, смеясь, трапезу с гончими псами,
Сияя улыбкою розовых уст.
Король от стола отошел со словами:
Сегодня был странен мальвазии вкус!»
ГЛОСТЕР
(изумленно)
Врагам бы хвататься за голову надо,
Подобной услугою нас одолжа:
Не любят спешить флорентийские яды,
Но яды Сеймуров быстрее ножа!
НОРФОЛК
Смеясь, подбегает ребёнок к могиле...
Но эту тропинку увидеть я мог...
Встал враг на колени. Друзья отравили.
ГЛОСТЕР
Да чем покорил тебя этот щенок?
НОРФОЛК
Постой... Я не понял какую-то фразу...
При чём тут Джэйн Грэй? Я не впал в забытье?
ГЛОСТЕР
Своею рукою предсмертным указом
Он к трону пустому подводит её.
НОРФОЛК
Кровь светится в жемчуге... Чёрные тени...
Ступеньками трона уходит весна...
ГЛОСТЕР
(читает)
Два пэра пред нею стоят на коленях
С короною Англии»...
НОРФОЛК

Глостер, она?!
ГЛОСТЕР
(читает)
«Презрев Кохинора властительный камень,
Отводит слезами сияющий взгляд,
И плачет, лицо закрывая руками,
Твердя сквозь рыданья: О, брат мой, мой брат!»
НОРФОЛК
Мой лучик небесный... Волшебное имя...
Луч прячется в облаке... Лэди Джэйн Грэй!
Решила ль она, что руками моими
Кровавый подарок вручается ей?!
ГЛОСТЕР
Девчонка откажется в пользу кузины.
Досель я не жаловал женских причуд!
Но снова удача спешит вполовину
Облегчить интриги изысканный труд.
НОРФОЛК
Святым так дарили костры или плахи!
Венца не поднимет её голова...
Она отречется! Нелепые страхи...
ГЛОСТЕР
Последние к этому будут слова.
(читает)
«Милорды, не верьте больному капризу!
Гилфорд, завещанье порви поскорей!
Корона украсит сестрицу Элизу,
Но тяжка для маленькой лэди Джэйн Грэй!
Нет в сердце моём на судьбу укоризны:
Всходя на престол, долгих лет не проси!
Зелёные долы весёлой отчизны
От язв католичества, Боже, спаси!»
НОРФОЛК
Замкнувшийся круг... Сновиденье потери...
Одно лишь лекарство унять эту боль!
ГЛОСТЕР
Отметишь ты Сеймурам, поднявшись за Мэри!
НОРФОЛК
Я встану за Бэсс. Так хотел мой король.
Не спас короля, но свершу его волю
Зашедшего солнца последним лучом...
ГЛОСТЕР
Я шуток подобных шутить не позволю!
НОРФОЛК
(кладя руку на меч)
С мечом ли мне встать между вами?
ГЛОСТЕР
(выхватывая меч)
С мечом!
(ðóáÿòñÿ)
НОРФОЛК
Довольно с тебя?
ГЛОСТЕР
Пустяковая рана!
Безумный изменник, в ответ — получай!
НОРФОЛК
Безумье мое не покажется странным
Тому, кто расслушает Травень сквозь Май!
(падает)
ГЛОСТЕР
(бросая меч)
Теперь ты отбросишь шальную затею!
(глядя на свои руки)
Но только отмоется ль кровь на руках?
Мне облик ребяческий графа Сэррея
Проступит в Норфолка истлевших чертах.
Латыни и счету с монахом уроки...
Тростник, неумело зажатый в кулак...
Зубцы старой башни облазивший Джоки,
И первая ярость младенческих драк...
О, Джоки Сэррей! Птичьих гнезд разоритель,
Проклятье вилланов в галопе потрав...
Недобрую весть ветры мая несите,
Плетя нежный саван из шелковых трав!
Свет Смерти в глазах. Джоки, нет! Я не верю!
Хоть слово проклятья очнувшись скажи!
НОРФОЛК
Твой меч был ключом, отворяющим двери,
Ведь тело всего лишь — темница души.
Елена Чудинова

Продолжение весенней темы

АКТ IV.
Рабочий кабинет короля. Эди, сидя в креслах за столом, диктует стоящему у конторки секретарю.
ЭДИ
«Принцессе Элизабэт Наше веленье:
Мой бал для послов озарить соизволь.
Сладчайшую лэди, Сестрицу Смиренье,
По-прежнему любят и брат и король».
За сим Eduardus Rex. Дай я заверю.
(себе)
Незлобному сердцу — отраден привет!
(холодно)
Составь приглашенье сестре моей Мэри,
В любезности строго блюдя этикет.
(себе)
Сестра католичка, сестра богомолка,
Взвела б на костёр и ликующий Май!
СЕКРЕТАРЬ
С её поручением Джона Норфолка
Ты примешь, милорд?
ЭДИ
Проведи и ступай.
(себе)
В зернь чёток впиваются пальцы худые,
Под сердце вгоняет тоска остриё,
И хлопают злобно, как будто пустые,
Расшитые чёрным одежды её.
НОРФОЛК
(услышав на входе последнюю фразу, двусмысленно)
Желанье принцессы — длить родственный траур.
До самой кончины будь счастлив, милорд!
ЭДИ
Я рад, что опалы отринутой правом
Не брезгает тот, кто в немилости горд.
НОРФОЛК
(так же)
Я случая ждал расплатиться за милость,
Чтоб был он достоин твоей доброты.
И ныне удача ко мне обратилась.
ЭДИ
Посольством принцессы являешься ты?
НОРФОЛК
(так же)
Все мысли принцессы о царственном брате.
В подарок ему, от родных вдалеке,
Она оружейникам лучшим в Гранаде
Сковать приказала кинжал по руке.
И ныне, вернувшись к английским пенатам,
С отрадой войдя под родительский кров,
С почтением просит державного брата
Принять самый властный из скромных даров.
(церемонно подавая кинжал)
Из ножен как кречет вспорхнуть наготове,
Святыми мощами защиту суля...
ЭДИ
Клинок, не отведавший вражеской крови,
Лобзать не пристало устам короля.
НОРФОЛК
Король Эдуард, ты мечтаешь о брани?
ЭДИ
О крови мечты, не в крови ли моей?
НОРФОЛК
(себе)
Мне кажется, будто обманчивый Травень
Являет подмёнышей вместо детей!
Как в день ноября на душе моей хмуро:
Об этой удаче я мог ли мечтать?
Он всё потеряет, как только Сеймуры
Стремление к власти начнут замечать.
Ах, шутка кровавая, что ж не до смеху?!
С врагами нас общий сведёт интерес:
Он бывшим сторонникам станет помехой
Увидев на троне смиренницу Бэсс.
Они предадут его. Это поможет
Почти без препятствий разделаться с ним...
(делает порывистое движение в сторону Эди)
Милорд, мой король! Охрани тебя Боже:
Вернись к своим играм и книгам своим!
ЭДИ
Недобрая смерть в ранней зелени Мая,
Недобрая весть в вязи шёлковых трав,
Но, волею Божией, я принимаю
Кинжалы убийц и дыханье отрав.
Как узник в темнице, в ребяческом теле
Дух яростный мечется, необорим...
Ты видишь, Норфолк, мне давно надоели
Советников тени за троном моим.
Что жизнь короля? Волосок этот тонок.
Но этот ли страх бредом делает сон?
(закрывает лицо руками)
НОРФОЛК
Ты плачешь, милорд?!
ЭДИ
Я всего лишь ребёнок,
Мне тяжко бороться за власть и закон.
НОРФОЛК
Верни мне кинжал.
ЭДИ
Слышать странно такое.
Мне смысл твоей шутки понятен едва ль.
НОРФОЛК
Пред тем, как вручить его, кровью омою
Врагов твоих эту узорную сталь.
(опускаясь перед Эди)
Недобрая смерть в ранней зелени Мая,
Недобрая весть в вязи шёлковых трав,
Гонителям Йорков в тебе присягаю,
Своё начертанье в тебе разгадав.
СЕКРЕТАРЬ
(входя)
Испанского мира готовы бумаги,
Лорд Сеймур докладывал утром о том...
ЭДИ
(принимая из рук секретаря и разрывая бумагу)
Я мир подпишу острием своей шпаги
По спеси испанской кровавым крестом.